Навигация

Поиск по сайту

 











Все Новости

27.10.2017:  Текст выступления товарища Иржи МАЛЕК, члена Transform Europe
ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: ПРОШЛОЕ ИЛИ НАСТОЯЩЕЕ?

Кардинал Дука, глава католической церкви в Чехии и на Мораве в своем новогоднем обращении упомянул помимо всего прочего и три наступающих юбилея событий, НЕ являющихся с его точки зрения значимыми в плане истории человечества. Таковыми он посчитал 500-летие со дня выступления Мартина Лютера и начала Реформации, 300-летие от собрания видных представителей английского общества в лондонском Соборе Святого Павла, положившего начало сообществу под названием «свободные каменщики» и, наконец, столетие русской Октябрьской революции. Все эти события были, по его словам, отражением упадка веры в человека как в разумное существо, способное к терпимости.

Этим событиям он противопоставил чудо явления Девы Марии в 1917 году в португальской Фатиме, указавшее, по его словам, на единственно правильный путь для человека и человечества. Тем не менее, сам факт того, что Октябрьская революция упоминается в праздничном шестиминутном напутствии кардинала, уже свидетельствует о признании ее мирового значения для нашего времени, несмотря на оговорку о незначительности по сравнению с «повседневными заботами». Более того, именно тот факт, что Октябрь 1917-го года был упомянут совместно с двумя другими событиями, связанными со всеобщим поиском альтернативы в соответствующих исторических контекстах я считаю значимым подтверждением восприятия его всемирного значения .

В связи с основной темой этих дней я хотел бы упомянуть два следующих момента.

Этой весной я зашел на парижское кладбище Пер-Лашез для того, чтобы остановиться у Стены коммунаров. И там снова утвердился в убеждении, что борьба за свободу народа, его эмансипацию, никогда серьезно не воспринимаемую правящими кругами выше уровня, необходимого для воспроизводства рабочей силы - это далеко не только и не столько интеллектуальная, салонная говорильня. Два месяца Парижской Коммуны обошлись в 30 000 погибших коммунаров и их сторонников. Подобная участь постигла и тех, кто осмелился поднять голову в 1905 году в России, потребовав достойной жизни. Эти жертвы легли в фундамент события, которое многие из нас продолжают называть Великой Октябрьской социалистической революцией в понятии стратегии бескомпромиссной революционной классовой борьбы, сформулированной В. И. Лениным и его единомышленнниками. Именно по причине этой борьбы русская революция не могла быть завершена и не завершилась событиями февраля 1917 года (хотя сегодня из ряда уст можно услышать голоса сожаления о том, что этого не произошло). Февральская революция не решала фундаментального революционного противоречия: верхи не могли править по-новому, а низы не хотели жить по-старому. Власть имущие старались продлить возникшую неопределенность, столь лелеянную ими при осознании возможности жестокого и беспощадного сведения счетов сними в случае поражения.

Не смотря на то, что Октябрьскую революцию сегодня принято называть русской, она на самом деле была международным событием. На стороне революции выступили люди разных национальностей и сословий, от обедневшей польской шляхты, латышских стрелков, украинцев, русских, белорусов до представителей кавказских народов и евреев (по сути, поданных второго сорта Российской империи).

По другой стороне баррикад была значительная часть Европы, в свою очередь разделеной в своем отношении к революции по-живому, как, например, в случае чешского (чехословацкого) участия в революции. С одной стороны красный комиссар Ярослав Гашек, с другой – белочешские легионеры, ставшие в ключевой момент главной военной силой Антанты в России. С некоторой долей сарказма можно сказать, что в нашей стране обе стороны сегодняшнего идеологического противостояния имеют своих собственных героев.

Кровавая мясорубка Первой мировой войны, перемалывавшая жизни и судьбы главным образом безвинных и бесправных людей не оставиляла своим жертвам иной возможности защитить себя кроме как разорвать оковы любой, даже самой страшной ценой. У этих людей в большинстве своем собственно и не было возможности выбора. В такой ситуации предложенная Лениным фронту и тылу альтернатива войне казалась тем людям вполне приемлемой и выполнимой. Недавно я столкнулся с мнением одного из чешских историков, высказывающемся о голом популизме Ленина и при этом не понимающем того, что для тех, кто сидел в грязи окопов или впроголодь в поте лица добывал кусок хлеба ленинские идеи, по всей вероятности, звучали совсем иначе. Лично я воспринял Октябрьскую революцию не из школьных уроков, а из «Современой истории СССР и США» Л. Арагона и А. Моруа и «Хождения по мукам» А. Толстого. Мне кажется , что они оставили больший след в моем восприятии нежели безо всякого сомнения прекрасный в художественном смысле «Доктор Живаго» Пастернака.

Идеи большевизма распостранялись как пламя в сухом лесу. Отпущенные из плена согласно условиям Брест-Литовского мира солдаты австро-венгерской армии разносили большевисткую «заразу» по городам и весям несмотря на противодействия обеспокоенных властей, старавшихся превентивно изолировать вернувшихся от мирного населения и тыловых частей и отправить их как можно быстрее обратно на фронт. Идеи большевизма нашли отклик во многих европейских странах. Возможно именно поэтому потенциальные лидеры немецкого пролетариата Р. Люксембург и К. Либкнехт были «превентивно» ликвидированы (по приказу социал-демократа Носке, министра внутренних дел социал-демократического правительства Германии). Конец Первой мировой войны застал народы Центральной Европы на перепутье, в поиске национальной и социальной перспективы на развалинах Австро-Венгерской империи. «Большевистская зараза» продолжала шириться с возвращающимися с фронтов солдатами. В октябре 1918 года на манифестациях в поддержку возникновения независимой Чехословакии многие люди шли под лозунгами «социалистического государства».

Однако не стоит повторять утверждения позднесоциалистической пропаганды о том, что без Октябрьской революции не состоялось бы возникновение Чехословакии. Своим становлением в качестве государства Чехословакия прежде всего обязана решению и политике держав-победителей. Тем не менее, без победы Октябрьской революции не произошло бы появления такого мощного и уверенного в себе чехословацкого рабочего и революционного движения. Одним из его и по сегодняшний день незаслуженно недооцененным деятелем был Бохумир Шмерал, выдающийся теоретик и практик, искавший в марксизме решение социальных противоречий в рамках крупной школы австромарксизма. В межвоенный период он был видным деятелем мирового коммунистического движения.

В наши дни многие намеренно связывают Октябрьскую революцию со сталинизмом, представляя их своего рода политическими сиамскими близнецами. Возможно, в этом есть определенная доля правды в рамках нынешнего постмодернистского восприятии истории, но, как всегда, реальность оказывается гораздо более сложной и неоднозначной. Сталинизм был одним из ответвлений революции, трагическим и достойным осуждения. Сталинские репресии не были единственным возможным вариантом продолжения дела Октябрьской революции, что бы не говорили некоторые «сторонники демократических ценностей» сегодня. Ведь никто не позволит себе сказать , что за охоту на ведьм, унесшую в 17-м веке только в одной Моравии с ее считанными десятками тысячами населения более полутысячи документированных жертв, или за вырезание конкистадорами целых племен и народов Южной Америки во время насаждения там христианства огнем и мечом несут ответственность Христос, его ученики и последователи. Безвестные смельчаки, взявшие штурмом Бастилию и принесшие миру неслыханный для тех времен лозунг «свобода, равенство, братство» не могут быть обвинены в последовавшем за ними разгуле гильотинирований, в жертвах гражданской войны во Франции с обоих сторон конфликта, в интервенции европейских монархий против республиканской Франции или в Наполеновских кампаниях во всей Европе включая вторжение 1812 года в Россию . История неумолимо показывает, чтот стремление к решению многочисленных социальных проблем и масштабных задач упрощенным путем авторитаризма и дирижизма, нивелирующим диалог с гражданами до формальных ритуалов всегда заводили в тупик.

Сегодня становится все более очевидным, что любое освобождение без реальной и действующей демократии не имеет шансов на долгосрочный успех. Исторический энтузиазм постепенно угасал даже у тех, чье положение было коренным образом изменено в результате фундаментальных социальных изменений, вызванных Октябрьской революцией. Для многих из нас, граждан Чехословакии, разрушение попытки построить «социализм с человеческим лицом» стало глубоким разочарованием, выразившемся, в том числе, в отсутствии попыток попробовать повторить это. Я хорошо помню, как на пике перестройки в Москве интенсивно искались отправные точки решения социального кризиса социалистической концепции в работах организаторов революции - В.И. Ленина, Н.И. Бухарина и других, в практике НЭП. Позабыв при этом о том, что даже в Библии отсутствует руководство по применению. Деградированная теория общества, со всей ее опорой на классиков МЛ, была не способна выработать новые решения. Негласно было признано, что ликвидация Пражской весны 1968 года не только обострила геостратегическое противостояние двух противоборствующими военно-политических группировок, но и помешала попытке обновлению социалистической концепции. Это привело как к принципиальной потере социальной динамики, так и к утрате веры в марксистское учение значительным количеством людей во всем мире.

Иногда мне приходит мысль, что наибольший урок из Октябрьской революции извлек как раз глобальный капитал. И в случае реального интернационализма – с лозунгом «Глобальные капиталисты всех стран, объединяйтесь! - и, в рамках так называемого ограниченного суверенитета. Последний допускается только в том случае, если это отвечает интересам выше изложенного.

Октябрьская революция - это историческое событие, сопоставимое по значению с французской революцией, последователем которой она в своем роде является. Это также составная часть нынешней борьбы идей. Это элемент и инструмент постмодернистского дискурса в восприятии мира. Причем по обе стороны баррикады. Мы, воспитанные в духе диалектической методики, должны знать об этом внутреннем противоречии. Да, нынешняя демократия находится в кризисе, но направление выхода из него не может заключаться в простом отрицании Октябрьской революции и ее последствий, пусть, возможно, и противоречивых . Ведь это была попытка материализовать мечту общества, в котором «свободное развитие личности является предпосылкой для свободного развития всех». Неспособность добиться этого на том историческом этапе развития совсем не означает того, что смысл борьбы за эмансипацию людей утерян и не следует пытаться повторить эту попытку.

****

Иржи Малек (Jiří Málek), Společnost pro evropský dialog (Praha), член-участник движения Transform Europe.
0 
| Еще
вернуться назад »